Дар предвидения. Мнения ученых

Дар предвидения. Мнения ученых

Можно предположить, что известные предсказания лишь надводная - наблюдаемая часть айсберга происходящего. Основная же его масса недоступна, видимо, не только для внешнего наблюдения, но и для самонаблюдения, скрыта в рамках подсознания провидца.

С чем мы сталкиваемся в предсказаниях? С конечным результатом и целью функционирования живой материи либо с побочным эффектом? С нормой или патологией? С высоким профессионализмом или с редким природным даром? Каковы ступени в развитии этой способности?

 

Не поискать ли причину наблюдаемого в том, что анатомическая, физиологическая и функциональная организация земной жизни происходила на фоне существования трех форм времени - прошлого, настоящего и будущего? Ведь только организм, вписавшийся в их жесткие рамки, мог рассчитывать на благосклонность Природы.

Наблюдения за биосистемами убеждают нас в существовании поразительной способности живой материи, проявляющейся в форме текущих состояний или действий, коррелированных с будущими, критическими для организмов экстремальными ситуациями и состояниями среды. Анализ приводит нас к мысли о защитном характере подобных способностей биосистем, повышающих шансы на выживание последних.

 Представляют интерес мнения ученых разных специальностей о поразительной способности предвидения будущего. Мы представим На суд читателей некоторые высказывания различных специалистов.

Французский философ-гуманист XVI века Мишель Монтень пишет (Опыты, Кн. I - II.- М..: Наука, 1980.-С. 44):

 "Демон Сократа был, по-видимому, неким побуждением его воли, возникавшим помимо его сознания. Вполне вероятно, однако, что в душе, столь возвышенной, как у него, к тому же подготовленной постоянными упражнениями в мудрости и добродетели, эти влечения, хотя бы смутные и неосознанные, были всегда разумными и достойными того, чтобы следовать им. Каждый в той или иной мере ощущал в себе подобного рода властные побуждения, возникавшие у него стремительно и внезапно. Я, который не очень-то доверяю благоразумию наших обдуманных решений, склонен высоко ценить такие побуждения. Нередко я и сам их испытывал: они сильно влекут к чему-то или отвращают от какой-либо вещи - последнее у Сократа бывало чаще. Я позволял этим побуждениям руководить собою, и это приводило к столь удачным и счастливым последствиям, что, право же, в них можно было бы усмотреть нечто вроде божественного внушения."

 Выдающийся русский психиатр Павел Иванович Ковалевский (1849-1923) в книге «Психиатрические эскизы из истории» (СПб., 1898,- Т. 2.- С. 108)  пишет о Жанне д"Арк:

 «Более интересное и менее понятное в Жанне - дар предвидения и предчувствия. Трудно определить, что в передаваемом было правдой и что вымыслом. Со своей стороны, мы можем сказать, что такие явления предчувствия, несомненно, существуют В них лежит частью та тонкая чувствительность, которая присуща лицам мечтательным и с живым воображением, частью - область бессознательного и поныне для нас мало выясненного и понятного...»

Годом позже в книге «Вырождение и возрождение» он пишет (с. 102):

«Итак, некоторые прирожденные нейрастеники представляют следующие отклонения от нормы в области их органов чувств: а) значительное расширение восприятия органов чувств, превышающее норму; б) значительное расширение пределов восприятия, в смысле напряженности раздражителя; в) уменьшение предельного срока действия раздражителя...»

 

Далее, на с. 105-107 Ковалевский продолжает:

 "Таким образом, у некоторых прирожденных нейрастеников главная патологичность заключается в положении мыслительной деятельности, именно в недостаточном упорядочении стороны страстной, в слабом воздействии на область рефлексов простых и сложных и даже в неправильном уравновешивании самих восприятий. Если бы мы нашли средства и способы усилить деятельность здерживающих центров, то тем самым создали бы условия для упорядоченного восприятия внешних впечатлений, более ровного воздействия и проявления в области чувственной, или эмотивной, сдержанного выражения рефлексов и упорядочения произвольных движений или поступков.

Но и это не все. Есть основания думать, что у таких лиц появляются новые чувства. Мы часто слышим об особенной способности некоторых лиц к предчувствию и даже к предвидению. Это состояние чаще всего наблюдается у людей крайне нервных и истеричных, то есть у тех лиц с прирожденной неустойчивой неуравновешенной нервной системой, о которых мы только что говорили. Когда от нас требуют объяснения этому явлению, то мы только находимся сказать, что это есть "особенная неведомая нам способность". Да мы и правы, говоря, что эта способность нам неведома, потому что она нам недоступна. А кто знает: может быть, эта способность предчувствия, этот дар предвидения, обязаны своим существованием особенной способности людей рассматриваемой нами категории к расширению области восприятия. К их сознанию достигает несравненно больше восприятий, чем у нас; естественно, что комбинация их знаний будет в такой же мере богаче нашей, а потому и точнее, вернее и непостижимее для нас.

 То, что для нас кажется предвидением, для них будет естественным ведением, а наше предчувствие у них будет чувствованием. Так дело представляется нам в том случае, если мы принимаем во внимание только количественные особенности их восприятия. А кто нам может поручиться, что эти люди не имеют более богатых и нам недоступных качественных восприятий? Это вполне возможно. В таком случае в их сознание проникают новые ощущения, нам недоступные и непонятные, которые и создают в них те явления, которые известны у нас под именем предчувствия и предведения. Кто скажет, что это невозможно?"

 

Обзор высказываний ученых завершим цитатой из статьи Уокера, опубликованной в американском журнале «Электроника» № 3 за 1974 год.

"Работа, которую провел в Станфордском исследовательском институте Тарг, показала, что дару предвидения, то есть способности предсказывать будущее в пределах некоторых промежутков времени (секунд, минут и более), можно обучить. Для некоторых личностей дело сводится просто к тому, чтобы они научились обращать внимание на каждую мысль пророческого характера, чем ранее они пренебрегали.  В  некоторых  отношениях  как раз это умение и  составляет  особенность администраторов, принимающих удачные решения по наитию, связанному с некоторым чувством внутренней удовлетворенности".

Итак, из известных и скрупулезно проверенных на соответствие действительности фактов можно сделать вывод:

1.Существует некоторое количество достоверных свидетельств, подтверждаемых документами, безусловно, исполненными   (написанными или опубликованными)   задолго до реализации предсказанного события. Конечно, наряду с этим есть рассказы, измышленные  от   начала  до  конца.Мотивы,   обусловливающие   появление  такого   рода рассказов, обычны, и на их разбор и перечисление мы времени тратить не будем. Однако не следует по этой причине отрицать все нацело.  Ведь,  несмотря на безусловное существование фальшивых купюр, денежное обращение все еще не вышло из моды. Важно, что какая-то часть исполнившихся предсказаний строго документальна, и таким образом, есть предмет для разговора, есть проблема, подлежащая решению.

2. Наиболее частым ощущением лиц, способных к предвидению будущего, является ощущение преграды, запрета, какого-то тормозящего чувства. Нередко информация   воспринимается   провидцем   как   некий   упрямый   и   настойчивый   сдерживающий,  указующий  или  информирующий  голос;  реже и форме визионной  галлюцинации. За  недостатком места  мы лишены  возможности детально рассмотреть вероятные  причины  этого.  Дадим лишь одно объяснение  «голоса  Сократа»,  принадлежащее перу д-ра Симона, приведенное им в книге «Мир грез»  (СПб.    1890 С.  126):

 «Что касается до голоса, передававшего Сократу его интуитивные суждения, то это явление будет вполне понятно, если мы вспомним, как часто наши мысли не только высказываются нами вполголоса, но и слышатся нам. По-видимому, возбуждение нервных элементов, вызывающих в нашем сознании символические образы, из соединения которых образуется мысль и суждение, распространяется двояким путем,- давая, с одной стороны, толчок деятельности голосовых мышц, с другой стороны, вызывая в области слуха состояние, близкое к галлюцинации. Факт этот особенно резко бросается в глаза, когда мы читаем произведение знакомого лица. Во время чтения произнося про себя слова книги, слышишь в то же время звук, тембр голоса автора тем явственнее, чем более знаком нам его голос. Усильте немного этот резонанс мысли - и перед вами будет галлюцинация вроде той, в какой являлись Сократу мудрые суждения, приписанные им голосу гения».

3. Следует заметить, что во многих приведенных выше высказываниях в той или иной форме звучит мысль о целесообразности отказа от критики и рациональной оценки подсознательных побуждений прогностического характера, бесполезности вмешательства разума в этот подсознательный процесс. Об этом заявляют Мишель Монтень, И. И. Бахтин, полковник Лонов.

4. Значительный интерес представляет мнение ученых относительно того, что, перестав игнорировать способность предвидения, очевидно, в той или иной мере присущую всем, сконцентрировав на ней волю и внимание, усиленно желая развить в себе этот дар, научиться управлять им, можно, по-видимому, достичь успеха! Для этого необходимо лишь не отметать ни одной мысли пророческого характера. Именно поэтому важно научиться сдерживать критичность и вмешательство разума. Свойство предвидения будущего может быть объектом тренировки, обучения, может быть развито!